«Вольны Гродна». Как город стал центром протестов и почему свободы хватило на четыре дня

15 октября 2020 в 10:19
Поделиться
Отправить
Класснуть

Этот город стал местом, где начала вершиться история белорусских протестов 2020 года. Именно здесь 29 мая был задержан блогер Сергей Тихановский, который заявил о желании податься в кандидаты на пост президента страны. Это событие стало одним из первых катализаторов недовольства белорусов. Позже мы всей страной следили за примерно одинаковыми событиями, но в середине августа Гродно снова приковал внимание всей Беларуси: местные власти разрешили людям собираться на площадях, гостелевидение давало это в эфир, а глава областной милиции извинился перед жителями за жесткие задержания накануне.

В сети тут же появились мемы и шутки о «вольным горадзе Гродна». Белорусы стали массово постить сообщения а-ля «Я уеду жить в Гродно», с иронией объявлять о создании гродненско-русского словаря и просто удивляться, что такое может случиться в нашей стране.

Эйфория длилась четыре дня, но она была. Те, кто почувствовал глоток свободы, говорят метафорой: мол, после такого птица больше не захочет в клетку. Onliner встретился с активистами из областного центра, которые видели все воочию и рассказали, как у них это получилось и что происходит в городе сейчас.

Выборы, первые протесты и требования

Один из общественных лидеров Дмитрий Бондарчук кратко рассказывает об августовских событиях в Гродно. Впрочем, они мало чем отличаются от происходившего по всей стране, однако протестный пик наступил в городе не 9–11 августа, а несколькими днями позже.

День 9 августа запомнился мне самим голосованием. Сколько бы ни говорили про белые ленточки и общий подъем, это стало заметно именно на участке: шло очень много людей, по которым я понимал, что они идут голосовать не за Лукашенко. Ближе к вечеру к участкам выходили люди, которые хотели дождаться предварительных итогов голосования. Они пытались в какой-то форме защитить свои голоса. Мы хорошо понимаем практику белорусского избирательного процесса: если ты сразу не увидел результаты своего участка, то наутро копии протокола уже просто не будет, — вспоминает Дмитрий.

По его словам, это стало причиной первых разочарований. Например, люди видели, что на четырех участках одной школы были абсолютно разные данные. Какие-то результаты были в пользу Тихановской, другие — в пользу Лукашенко.

Было непонятно, как горожане, которые живут в одном районе, могли так по-разному голосовать. Считаю, что это была позиция избирательных комиссий. Люди начали собираться вместе, но с 9-го числа эти попытки были жестко пресечены. Протестующих задерживали грубо, массово и безосновательно: брали всех, кто попадался под руку, — это продолжается и сегодня. Огромное количество людей стали случайными свидетелями задержаний. Они ни в чем не участвуют, а просто могут эмоционально отреагировать на задержания рядом с ними, — считает активист.

Гродненец Вадим Саранчуков, заместитель председателя партии БНФ, вспоминает, что изначально у протестующих была одинаковая позиция: все требовали прекратить репрессии, отправить в отставку главу Центризбиркома Лидию Ермошину и президента страны Александра Лукашенко. Но эти вопросы не входят в полномочия местных властей.

Когда эти требования были озвучены председателю горисполкома, его позиция была очень простая: ребята, это не мое, я этим не занимаюсь. Поэтому единственная форма, которую мы нашли на тот момент, — это изложить и сугубо региональные требования, которые бы касались жителей города и отвечали их чаяниям и желаниям. И это точно было в полномочиях председателя горисполкома. Ситуация явно накалялась. Конфликт между сторонами был настолько очевидным, что игнорировать его никто не мог, — говорит Вадим.

Массово люди стали выходить после 11 августа — через три дня цепи солидарности с пострадавшими во время задержаний переместились на центральные площади. В пиковые моменты говорилось о 40 тыс. собравшихся в Гродно с его населением чуть более 350 тыс.

Глава областной милиции извинился, власти разрешили митинги

В пятницу, 14 августа, активисты пошли в горисполком и попытались найти точки соприкосновения с местными властями. Тогда чиновники впервые вышли на площадь и попытались высказать свою позицию публично.

Они получили очень много вопросов от людей, и ответ был явно неудовлетворительным, поэтому в ту же ночь мы сформулировали требования по локальной повестке — в субботу утром их передали в горисполком. Было ощущение, что люди задавали вопросы в августе 2020 года, а депутаты отвечали, находясь в осени 2019-го, с прошлыми ощущениями, — говорят Вадим и Дмитрий. — Среди требований указывались трансляция митингов на местном телевидении, разрешение собираться на центральных площадях (Советской и Ленина), оказание содействия в проведении мероприятий, освобождение всех задержанных в предыдущие дни, прекращение производства и отмена решений по штрафам, наложенным на протестующих, выход депутатов на площадь для диалога с людьми, а также — это ключевое — создание совета народного доверия. Всего было девять требований.

В горисполкоме посылы удовлетворили: людям разрешили собираться на площади Ленина без последующих репрессий, стали транслировать митинги на государственном региональном телевидении и даже пообещали помочь с электричеством на площади. Кроме того, 17 августа перед местными жителями извинился начальник УВД Гродненского облисполкома Вадим Синявский.

«Официально приношу извинения гражданам, которые были задержаны и пострадали в результате применения физической силы и специальных средств. По всем фактам обращений граждан по поводу причинения вреда здоровью организованы разбирательства. О результатах проверок заинтересованные лица < …> будут проинформированы в установленном порядке. В настоящее время задержанные за участие в несанкционированных массовых мероприятиях граждане освобождены. Всем им оказана помощь в доставке к месту жительства», — заявил областной представитель МВД.

Он также отметил, что поручил руководителям органов внутренних дел принять меры к недопущению необоснованного применения силы и спецсредств. Текст обращения Вадима Синявского зафиксирован на сайте МВД. Стоит отметить, что не все задержания в городе были брутальными. Гродненец Александр, которого силовики взяли на Советской площади 9 августа (еще до начала протеста), описывает условия своего содержания как «санаторные». Ему и его сокамерникам повезло: отвезли в исправительную колонию в Волковыск. Отсидел 5 суток. Хотя и держал голодовку, еду приносили сносную, обращались по-человечески и не били. Когда он вернулся, то просто не узнал свой город: люди массово выстраивались в цепочки солидарности и выходили на митинги, заводы бастовали. Последнее, по мнению мужчины, стало главной причиной «оттепели» со стороны местных властей.

Такие решения и поступки гродненских чиновников произвели фурор на жителей не только областного центра, но и всей страны. В сети стали появляться мемы о вольном городе Гродно, гродненском языке, немало белорусов стали публиковать ироничные посты о желании переехать в этот город.

В областном центре, говорят местные жители, в те четыре дня чувствовалась эйфория, на Советской площади собирались десятки тысяч человек. Все было спокойно и мирно, без происшествий и конфликтов. Люди подходили со всей ответственностью, чувствуя, что это их город, их страна и их решение.

Если кто-то говорит, что когда-нибудь в Беларуси будет праздник, можно посмотреть фотографии тех четырех дней в Гродно. Так будет и по всей стране, — улыбается Дмитрий.

Свободы хватило на четыре дня. Что пошло не так?

Праздник длился недолго: власти внезапно «дали заднюю».

Ясно, что это не осталось незамеченным во всей Беларуси: сразу появилась реакция в Минске. Была информация, что в Гродно приезжал Шейман (управделами президента Виктор Шейман. — Прим. Onliner), потом заменили председателя облисполкома (на бывшего министра здравоохранения Владимира Караника. — Прим. Onliner). Взоры всей Беларуси были притянуты сюда, и стало ясно, что администрация президента не могла такого допустить. Поэтому сразу и резко после четырех дней прекратились трансляции, коммуникация и разрешения на сбор граждан. Демократия закончилась. После этого начался очередной виток репрессий. Людей сотнями снова начали брутально забирать, — вспоминает Вадим.

Камнем преткновения между властями и гражданами, как считают активисты, стал именно пункт о создании совета народного доверия. По словам Дмитрия, председатель областного совета депутатов Игорь Жук заявлял, что такой совет создан, но у участников митингов не было никакого понимания, что это за совет, чем он будет заниматься и кто в него войдет.

До сегодняшнего дня со стороны местных властей не было ни единой попытки сесть за стол переговоров и обсудить эти вещи, — говорит он.

Тем временем Владимир Караник, который был назначен председателем облисполкома 22 августа, рассказал Onliner, что в области создано пять диалоговых площадок. На сайте исполкома появился специальный раздел «Гродненский диалог — 2020», где можно отправить свои предложения и заявки на участие в работе диалоговых площадок по разным темам. Обещается, что все предложения будут обработаны, наиболее частые — вынесены на обсуждение. По итогам дискуссий, говорится на сайте комитета, планируется выработать единые предложения от региона.

«Я всегда выступаю за диалог», — повторился глава облисполкома. По другим вопросам Владимир Караник общаться с журналистом Onliner не пожелал.

Начать диалоги на площадках планируется сегодня. Но местные активисты восприняли такое предложение без завышенных ожиданий.

Эти диалоги все равно будут упираться в то, что мы так и не сели за стол переговоров и не нашли взаимного доверия — без него никакая коммуникация ни к чему не приведет. Этого доверия не добиться, пока будут продолжаться задержания и так далее. Ситуация по всей стране выглядит идентично. Сколько бы ни было публичных людей, которые говорят о готовности собираться и обсуждать поправки в Конституцию, это ни на что не повлияет с точки зрения изменения общественного интереса к этому и привлечения внимания граждан, — уточняют Дмитрий и Вадим. — С одной стороны, звучат призывы к диалогу, но при этом людей прессуют и заводят уголовные дела. Доверия просто нет.

Например, в прошлую пятницу в Гродно были задержаны шесть администраторов локальных Telegram-чатов. В отношении всех шестерых заведены уголовные дела. По мнению активистов, как раз таки репрессии касаются тех людей, которые создают площадки и возможности для обсуждений.

Сегодня Гродно в каком-то смысле даже не уступает Минску по количеству административных задержаний и заведенных уголовных дел. Город хотели показать в таком свете, будто это некий особый регион, который пытается отделиться от Беларуси или быть пионером в каких-то революционных действиях. Это пытались сделать искусственно, в том числе через массовые задержания. Я испытываю глубокое уважение к гродненцам за то, что они не позволили городу превратиться в очаг сопротивления, — объясняет Дмитрий Бондарчук.

По данным только одной местной правозащитной организации, на сегодня в областном центре заведено более 30 уголовных дел с политической предпосылкой. Через организацию с 9 августа прошло более 350 человек, в отношении которых были начаты административные процессы (некоторые проходили по статьям КоАП по несколько раз). Представители политических партий сообщают, что таких уголовных дел в городе не менее 60, прошедших через административное производство — более 2 тыс. человек.

Почему местные власти пошли навстречу жителям именно в Гродно, а не в каком-либо другом белорусском городе? Активисты шутят, что здесь случаются чудеса и рождаются легенды.

В первую очередь это было реакцией на то беззаконие и насилие, которое происходило на улицах. В эту мясорубку попадали абсолютно все, в том числе разного рода сотрудники и чиновники, — и в исполкомах прекрасно понимали, что это надо остановить. С другой стороны, волна возмущения общественности имела огромный вес, и местные власти понимали ответственность, которую они должны взять на себя, чтобы вернуть ситуацию в спокойное и ненасильственное русло. Я благодарен им за те четыре дня, когда мы могли эту ситуацию взять под контроль. В последующие 50 дней все пошло так, как мы видим сейчас, — ничего лучше не стало, — считает Дмитрий.

По мнению Вадима, недовольство общественности никуда не исчезнет. Оно принимает разные формы и направления, и разрешить ситуацию нынешними методами невозможно.

Так получилось, что условно героический поступок местных властей имел место. Если бы у других регионов хватило воли и смелости на такие же поступки, мы бы сейчас жили в другой стране, — делится мнением активист.

После того как четыре дня свободы и эйфории закончились, люди почувствовали обиду. И она, считает Вадим, никуда не исчезнет: белорусы поняли, что их действия правомочны, что они имеют право делать в своем городе то, что предусмотрено Конституцией.

Когда кто-то забирает у людей право на честный подсчет голосов, на собственное мнение и свободные собрания, у них теряется доверие, — подытоживает он.

Когда ты спрашиваешь гродненцев, что изменилось в городе после смены верхушки областной власти, большинство отвечают: на площади поставили ограждения, повсюду повесили государственные флаги. Самый большой из них висел на Советской, но сейчас от него остались только нитки и красно-зеленые кусочки. Одни говорят, что флаг снесло ветром, другие — что перенесли в другое место.

Белорусский протест принял очевидное визуальное выражение: национальный флаг стал не просто символом оппозиции, а тем, что приняло большинство. Кордоны, перегороженный центр, визуализация в виде государственных флагов — это ответная реакция со стороны власти. Это не воспринимается как что-то натуральное, идущее от сердца и души. Говорить о том, что это эффективно, не приходится, — считает зампредседателя партии БНФ Вадим Саранчуков.

По его словам, первым делом новый глава облисполкома Владимир Караник начал поездки по предприятиям и разговоры с рабочими. Но, по мнению активистов, это не возымело никакого эффекта, потому что «он транслировал позицию, которая не была востребована людьми».

Перед поездкой в областной центр Onliner пытался связаться с председателем горисполкома Мечиславом Гоем, но он в это время находился на больничном. Начальник УВД Гродненского облисполкома Вадим Синявский, по сообщению местной пресс-службы, ушел в отпуск на неопределенный срок. Председатель облисполкома Владимир Караник не пожелал встретиться для интервью.

Забастовки на госпредприятиях стали ядром протестов, пошли увольнения

В августе областной центр пестрил сообщениями о страйках. Бастовали такие экономические акулы региона, как «Гродно Азот», «Химволокно» и «Нефтепродукт». Также стачкомы были созданы на менее крупных предприятиях, но дающих части горожан рабочие места.

Гродненка Юлия Сливко 13 лет проработала штукатуром на ОАО «Гроднопромстрой» — предприятии с более чем 3 тыс. работников. Так получилось, что коллеги выбрали ее главой стачкома. В начале сентября женщине пришлось уволиться с работы, но удалось договориться расторгнуть контракт по соглашению сторон.

Я не участвовала в протестах 9 августа. Да, я понимала, что власти нас обманывают, но старалась не лезть. После основного дня выборов начались волнения по поводу избитых и покалеченных. Люди поднялись и возмутились, началась стихийная забастовка — сначала на одном объекте, потом на другом, — и как-то все закрутилось и завертелось. Потом перевели это в более правовое поле, образовался стачком. Его председателем выбрали меня. Выдвигали те же требования, что и у всех: провести новые выборы, отставить Центризбирком, освободить политзаключенных и остановить насилие. Позже мы заявляли об изменении экономических и социальных условий: хотели повысить зарплату и уравнять рабочих в правах, — вспоминает Юлия.

14 августа Юлия и другие активисты предприятия направили общеизвестные требования местным властям. Но опять же решения республиканского масштаба — это не сфера влияния горисполкома. Женщина называет период послабления от местных властей лучшими днями. Она радовалась, что нашлись свободные и отзывчивые люди, которые смогли услышать народ, — гродненские чиновники.

Больше месяца женщина пытается устроиться на другую работу, но не получается. Она говорит, что работодатели боятся брать ее на вакансии, потому что она уже «прославилась» в городе.

Но при этом я ни о чем не жалею. Когда приходишь к людям на дворовые чаепития, ты заряжаешься такой энергией, чувствуешь поддержку и понимаешь, что ты не один. Наша нация не погибла за 26 лет, как я думала раньше.

Нашли опечатку? Выделите фрагмент текста с опечаткой и нажмите Ctrl + Enter.