Как живет Шчучыншчына и как местные справляются с неожиданной популярностью

22 октября 2020 в 09:37
Поделиться
Отправить
Класснуть

Шчучыншчына, Шчучыншчына-а-а-а! Эти слова плотно засели в музыкальных чартах и головах белорусов — они который день напевают песню «восходящей звезды белорусской эстрады Елены ЖелудOk». Ее клип, кстати, набрал уже почти 400 тысяч просмотров. TUT.BY отправился в самый хайповый сегодня район Беларуси и узнал у местных, что они думают о такой популярности и слышали ли песню (спойлер: ну конечно, кто же не слышал!).

В Щучинском районе живет чуть более 39 тысяч человек, есть два поселка городского типа — тот самый Желудок, который упоминается в песне, и еще Острино, а также 435 деревень и сел. И, конечно, сам районный центр Щучин. Здесь живет чуть более 16 тысяч человек.

В реальности Елену ЖелудOk, исполнительницу «Шчучыншчыны», зовут Елена Зуй-Войтеховская, она актриса Белорусского молодежного театра. Текст «Шчучыншчыны» написали купаловцы Михаил Зуй и Дмитрий Есеневич. Да и даже не в этом году: однажды, будучи на гастролях, актеры увидели журнал, где было написано «Шчучыншчына». Начали импровизировать и «перекидывать» слово друг другу — в этом стендапе родилась незатейливая песня.

Каревичи: несколько хат и плохой интернет

Вазьміце яблычкі, праходзьце ў сад, набярайце. Шмат у гэтым годзе. Гэта каштэля смачная і салодкая, — приглашает 81-летняя Мария из деревни Каревичи. Для нее интернет, все происходящее где-то в столице и хайповая песня «Шчучыншчына» — это как Австралия. Далеко — и все с ног на голову.

Все больше интересно о своем «штодзённым і простым»: собрать урожай, перекопать огород, покормить кошку и доковылять до каплички, до которой от старой деревянной хаты километра полтора, поговорить с соседками и вернуться потихоньку домой.

«Шчучыншчыну» она, конечно, не слышала. Пытаемся включить, но мобильный интернет в деревне тянет плохо. За ним надо ехать все к той же капличке. Бабушка только машет рукой.

Ай, што гэтыя песні. Я нічога не слухаю асабліва. І ў маладосці на дыскатэкі не хадзіла. Нешта там па радыё круцяць зараз. Ну і ўсё на гэтым. Давайце я вам лепш яблыкаў пазбіраю, — бабушка быстро идет к старым яблоням и выбирает «лепшыя» яблоки.

Параллельно рассказывает, что в деревне осталось всего четыре жилых дома, а раньше населенный пункт был, конечно, побольше. А вообще жить на Щучинщине, говорит, хорошо — вокруг леса и поля, красота: «Прыгожа ў нас тут». А потом вдруг говорит спасибо — что остановились около ее дома и хоть немного, но поговорили. Обнимает нас — и обещает, что обязательно доковыляет до соседки, чтобы все же послушать песню, о которой, «па вашых словах», говорит вся страна.

Цікава ж стала, што там у вашых гарадах слухаюць.

В небольшом Острино местные «Шчучыншчыну» уже слышали.

Классная песня. Юморная. Мы здесь смеемся все, — говорит один из рабочих, которые ремонтируют кровлю на одном из домов поселка. — …Вася, Вася, сейчас надо будет на ту сторону положить все!

Бригадир отвлекается от разговора, а потом рассказывает, что жить на Щучинщине «нормально — как и везде в сельской местности. В общем, привыкли — все хорошо, и песня тоже хорошая — поднимает настроение».

Мы быстро разобрались, что это юмор. Но, думаю, ее можно и на дискотеках ставить. Почему бы и нет, — говорит одна из местных жительниц около магазина в центре местечка.

Гурнофель: местечко с необычным названием

А вот в местечке с необычным названием Гурнофель песню обсуждают вот уже несколько дней. Кажется, местные и не догадываются, что это — сатира купаловцев, и с абсолютной серьезностью рассуждают о том, что исполнительница — «это кто-то из Щучина», а песня, «наверное, сделана для какого-то молодежного конкурса».

А это не вы ее придумали? Вот вы очень похожи на ту девушку в клипе, — показывая на журналистку TUT.BY, говорит одна из местных жительниц. Нам так совсем не кажется, но похожие вопросы задают и другие гурнофельцы.

По поселковой дороге идут школьники.

Ребят, а вы «Шчучыншчыну» слышали?
Угу.
И как?
Не понравилась.
Почему?
Попса. Мы такое не слушаем, — фыркают подростки.
А что слушаете?
Моргенштерна, — гордо бросают парни и скрываются в подъезде.

Желудок, Заря Коммунизма и Ляды, которых нет

В Желудке после обеда — тихо и размеренно: велосипедисты на улицах, коровы на полях, около магазина — лошадь с повозкой.

В местном сельсовете сотрудники на упоминание «Шчучыншчыны» улыбаются. Говорят, сначала думали, что написал композицию кто-то из своих, потом «грешили» на щучинскую молодежь, потом разобрались — ох уж эти купаловцы.

Здесь есть знаменитая усадьба Четвертинских. Правда, сейчас там безлюдно: суровый сторож открывает ворота, просит расписаться в журнале посещений (за день усадьбу посетило всего несколько человек), берет по 4 рубля с каждого и напоминает, что внутрь здания заходить нельзя: «Прокуратура запретила». Среди деревьев пасутся овечки, шурша опавшей листвой, вокруг усадебного дома натянута красно-белая лента. Кроме прогулки по аллеям, здесь делать больше нечего.

Ну что, насмотрели на 4 рубля? — останавливается около нас местный житель. Он говорит, что приезжих стало меньше: то ли коронавирус, то ли осень — летом-то людей побольше. — А вообще что тут приезжим делать: нет ни кафе, ни баров, негде переночевать.

…Ну, как вы поняли, до местных волна популярности дошла в несколько усеченном варианте и с головой не накрыла. А многие так вообще ничего не слышали.

Дык няма ў нас інтэрнэта. Не ўмеем мы ім пользавацца. Мы ж з вёскі каля Жалудка, а не адсюль, — говорят две бабушки на остановке.
А деревня Ляды у вас есть?
Няма ў нас ніякіх Лядаў. Фарный Канец ёсць, Зара Камунізму ёсць. Лядаў — няма. Прыдумка нейкая.

Нашли опечатку? Выделите фрагмент текста с опечаткой и нажмите Ctrl + Enter.