Гродненский предприниматель продал бизнес и дом, чтобы восстановить усадьбу 19-го века. Что из этого вышло?

26 октября 2020 в 15:19
Поделиться
Отправить
Класснуть
Здесь хорошие дороги, Евросоюз в том году выделил деньги на их строительство. А до этого асфальт в мою деревню государство проложило. Вот уже четыре года, как к нам легко добираться, — обращает внимание на эту важную для любого белоруса деталь гродненский бизнесмен Виктор Барташевич, пишет Onliner.

Он везет в Радзивилки, где скрывается жемчужина его сердца — усадьба Святск-Гурских, которую он своими силами, вместе с семьей, восстанавливает уже девять лет. В этом году она наконец распахнула свои двери перед туристами. Но чтобы это чудо произошло, Виктор продал почти весь свой бизнес и даже собственный дом, а еще взял кредит и заново отстроил два этажа, сгоревших при пожаре. Тем не менее бросить эту во всех смыслах затратную затею не хотел ни разу, хоть и представлял себе этот путь не таким тернистым. Может, дело в спортивном прошлом, а может, в банальном желании оставить после себя на земле нечто большее.

Человек спортивной закалки

Так получилось, что примерно каждые десять лет Виктор Барташевич резко меняет свою жизнь. В юности простой лидский парень профессионально занимался вольной борьбой. Выступал за сборную БССР, однажды был «пятым на Союзе» и надеялся на олимпийские медали. После школы пошел учиться в Гродненский государственный университет на преподавателя физкультуры. Каждое лето вместе с такими же крепкими ребятами Виктор колесил по стране, подрабатывая на стройках, — простым языком, шабашил.

Имея звание мастера спорта, я получал бы в школе 120 рублей в месяц. А на стройке зарабатывал 550 рублей...

Однажды дела забросили его в легендарный колхоз «Вертелишки». Там он и задержался, встретив распад Советского Союза, а потом и будущую жену. Вместе с ней он в начале 2000-х открыл первый магазин: купил помещение на 82 «квадрата» и за несколько лет своими же руками расширил до 700. Потом открыл второй магазин. А заодно и ресторан «Дом», которым сейчас руководит супруга.

К концу подходила очередная десятилетка, близилась фарфоровая свадьба... Виктор, не изменяя себе, действовал радикально: один продуктовый продал, а второй сдал в аренду «Евроопту», ибо конкурировать с крупными торговыми игроками, ворвавшимися в город, стало сложнее. Продал он и свой не самый скромный коттедж с бассейном и садом, находившийся всего в 6 км от Гродно, на берегу Юбилейного озера. И купил на аукционе разрушенную, всеми позабытую усадьбу семьи Гурских в деревне Радзивилки.

Проезжал мимо и влюбился в это место. Вы знаете, что такое любовь? Я долгое время не знал. Даже когда женился, говорил супруге, что очень сильно ее уважаю и вижу в ней человека, с которым можно идти по жизни. Только со временем появились настоящие чувства. А к здешней природе сердце как-то сразу легло.

История усадьбы тянется еще с XVII века — тогда в этих краях поселились польские монахи-камедулы. Они поставили пару домиков, посадили виноградники, вырыли каскад из пяти прудов. В них, как в сообщающихся сосудах, до сих пор циркулирует ключевая вода. Виктор уверен, что благодаря прудам у этого места появилась душа.

В 1828 году в Радзивилках поселился пан Юзеф Гурский, который и построил усадьбу. Он играл в теннис на собственном корте, выращивал табак. А его сын Петр открыл через дорогу крахмальный завод. Продукция пользовалась неимоверным спросом, и Гурский-младший даже хотел проложить в Гродно железную дорогу, чтобы быстрее отгружать товар.

Но в 1939 году шляхтича вывезли на север, а его жену и детей — в Варшаву. Во время войны в усадьбе какое-то время был немецкий штаб, после — пансионат для ветеранов и инвалидов. Когда СССР развалился, постояльцев распустили по домам-интернатам, и старинное здание превратилось в никому не нужные руины. Последний собственник — БелТАПАЗ, он же Гродненский завод токарных патронов, — привести усадьбу в порядок так и не смог.

Без окон, дверей (их на дрова порубили местные), обласканная вниманием всяких разных мародеров — именно таким впервые встретило Виктора его будущее поместье. Ну как встретило... Чтобы хоть что-то разглядеть, нужно было привести в порядок территорию, чем сначала и занимался новый владелец. Ведь хозяина, что называется, видно со двора. А потом были долгие девять лет кропотливого труда, внимания к деталям и финансовых вложений, которые, как те ручейки, периодически высыхали. Но Виктор, как прирожденный боец, не сдавался.

Я человек спортивной закалки, поэтому чем больше передо мной преград, тем интереснее добиваться результата. Конечно, я даже представить не мог, сколько сил, здоровья и денег придется потратить. Моя супруга, разозлившись, иногда говорила: «Ты на усадьбе женился, а не на мне». Может, в чем-то она и права. Больше внимания уделял не семье, а вот этому ребенку, который родился у нас девять лет назад.

Сначала облагородить территорию, потом провести все коммуникации — канализацию, электричество, отопление. С последним возникли проблемы: тянуть газ из соседнего поселка Сопоцкин — дорогое удовольствие, поэтому усадьба, как в старые добрые, отапливается дровами. Заготовленные на зиму, они рядами лежат возле дома самого Виктора, который он построил на месте млекарни, где Гурские когда-то делали из своего молока сыр, масло, творог.

Еще до того, как я увидел старые фотографии, я уже четко представлял, где будет лестница, где какие тропинки. Как будто жил здесь 100—150 лет назад. А потом, узнав, что усадьбу купил такой предприимчивый человек, сюда приехали наследники Гурских. Они и поделились воспоминаниями, как все было раньше. Изредка помогали материально. Благодаря их помощи я восстановил родовую усыпальницу.

Что до имения, то его ждала многосерийная сага похлеще «Дачного ответа» и «Фазенды» вместе взятых. Полностью поменять крышу, заштукатурить стены, положить пол, поставить окна, двери... Звучит просто, но когда перед тобой несколько сотен «квадратов», слово «ремонт» приобретает совершенно иные масштабы. И процесс уж точно обойдется совсем не в копейку.

Моя жена — бухгалтер, экономист. Она считает деньги, а я их трачу. Как, нормально? — шутит Виктор. Хотя от шутки здесь осталось мало: он и правда вложил в реставрацию солидный капитал. Однако называть точную цифру, как любой опытный бизнесмен, не спешит.
Когда у меня спрашивали, откуда я возьму деньги на все это, я отвечал просто: есть идеи и желание — будут и деньги. А вот к тем, кто лежит на диване у телевизора, они вряд ли постучатся.

Наверное, поэтому Виктор — ходячий energizer. Даже когда говорит с нами, параллельно решает какие-то вопросы, делает звонки. В его голове 25-м кадром — мысли о своем кирпично-бетонном детище. Все-таки не зря жена ревнует.

Огонь, на который не хочется смотреть вечно

Три года назад поместье Гурских уже готовилось к приему гостей. Лето было целиком запланировано, как вдруг случилось неожиданное — пожар, уничтоживший половину здания. Причина до жути банальная — короткое замыкание.

Конечно, я в первую очередь виню себя. Недоглядел. Большая нагрузка на сеть была: много холодильного оборудования, строительного... Слава богу, все произошло утром. Два с половиной часа восемь подразделений МЧС тушили. Гостиничный комплекс спасли, а вот столовая и галерея не уцелели. Ревели всей семьей. Ну что было делать, пришлось заново восстанавливать. Получилось даже лучше: вместе с проектировщиком решили установить на входе колонны, отчего усадьба из «хатки» с двускатной крышей превратилась в настоящий дворец. Правда, кредит взял у государства. Льготный, на агротуризм. Под 5%. Еще три года выплачивать.
А бросить все тогда не хотелось?
Нельзя бросить, я же все через свои руки пропустил. Думаете, эта плитка в саду положена кем-то другим? Даже если и так, то я 100% ее подвез, разгрузил, подал, раствор замешал... Я все сам контролировал.

Сегодня «жемчужина Августовского канала», как ее называет Виктор, выглядит впечатляюще. Ухоженные газоны, окаймленные плиткой и разбросанные по участку столетние деревья, пруды и, собственно, сама усадьба. Заходим — и оказываемся в бывшей панской столовой. Конечно, сегодня она не выглядит какой-то древней. От истории здесь остались разве что фрагменты стен, специально оставленные в том виде, в каком их впервые застал тут Виктор. Такая вот дизайнерская находка. Обещает, что позже обставит залы старинной мебелью, дабы придать месту нужную атмосферу.

На прощание мы задаем Виктору простой вопрос: а что нужно, чтобы его агроусадьба, да и вообще весь белорусский туризм наконец расправил плечи и задышал?

Люди должны быть хотя бы чуть-чуть богаче. А с каждым годом у нас люди богаче не становятся, только беднеют. Молодежь хочет жить красиво, но не знает, как заработать денег. А финансы нужны, чтобы наслаждаться жизнью. Чтобы человек себя не ущемлял, захотел кофе — выпил кофе... — с минорной ноткой в голосе рассуждает Виктор, но тут же себя одергивает: — Думаю, следующее поколение будет легко прощаться с деньгами. Им будет по кайфу в любой момент сорваться с места и поехать отдохнуть на выходные.
То есть все сливки достанутся вашим детям?
Пожалуй. Я уже после себя память оставил. И место свое тоже нашел.

Нашли опечатку? Выделите фрагмент текста с опечаткой и нажмите Ctrl + Enter.