Репортаж о белорусах, которые прятались в лесу под Новогрудком — то ли от чипирования, то ли от конца света

30 ноября 2020 в 10:05
Поделиться
Отправить
Класснуть

В этой истории все по-стивенкинговски. В скромном провинциальном местечке у борта цивилизации пропадает семья. На дверях они оставляют загадочную записку: «Уехали путешествовать по большой стране». Их ищут больше двух месяцев, пока милиция не замечает посреди глухого леса лагерь с личными вещами, множеством свечей, деревянными игрушками и спрятанной библией. Беглецы соглашаются вернуться, но причину исчезновения внятно объяснить не могут. «Своими вопросами вы заставляете нас врать», — говорит мама двух сыновей. Onliner выяснил, что вынудило благополучную с виду семью так долго прятаться в глухом лесу.

Грядки посреди леса

Машины здесь не ездят. Кроме кабанов, сюда, кажется, вообще никто не ходит — на дороге только ямы от их клыков. Хотя нет, есть еще как минимум один зубр, да и тот не пошел далеко, остался поближе к людям.

Но мы не зубр — у нас есть карта. Она ведет вглубь Налибокской пущи, к границе Гродненской области. Здесь старые кривые дубы, похожие на раскат молний, серо-желтые белорусские красоты и прекрасная, как и все маленькие речушки, Уса. Семья подошла к выбору места с умом — лучше для отшельничества не найти.

Военная палатка, в которой белорусы провели два с половиной месяца, находится примерно в двадцати минутах ходьбы от ближайшей дороги, по которой можно проехать. Но это обратно — без точных координат (хотя и с детальным описанием мест) мы брели туда часа полтора.

Здесь Светлана и Павел обустроили полноценный лагерь. Из купола палатки торчит труба, которая еще на днях вкусно дымила, рядом стоит недостроенный туалет из сруба, дальше — что-то вроде грядок.

Есть кострище, небольшой склад еды с рисом и сухарями, инструменты и всяческий хозяйственный инвентарь.

Сама палатка слегка отсырела за последние пару дней. Внутри пахнет остывшей золой и мокрой тканью. Вдоль стен в два яруса расположены четыре спальных места. Они сделаны из бревен, перевязанных древесной корой. Под ними — женские туфли и мужские кеды.

Кому-то из семейства явно нечем было занять руки: в палатке куча деревянных фигурок в форме гантелей, у окна красуется подсвечник из березового бруска, на суку висит большая суповая ложка.

Вся палатка в свечах. Расплавленный воск домовитые хозяева собирали в пустые емкости.

Видимо, оставаться здесь отшельники собирались еще долго: бутылками с подсолнечным маслом забита целая коробка. У окна сложены сигареты без фильтра, бытовая химия и средства гигиены. У входа — чугунки и кастрюли, множество посуды и ведер. Хозяева всего этого еще долго могли бы здесь продержаться, если бы их не заметили.

«Мы решили устроить засаду»

Их искали силовики, сотрудники МЧС, волонтеры, над лесом летал дрон, но без подсказки продавца из соседней деревни ничего бы не получилось. Женщина заметила схожесть покупательницы с человеком на фотографии в ориентировке и сообщила об этом в милицию. Круг поиска сократился, а вскоре начальник уголовного розыска вместе с местными волонтерами нашел палатку. Один из участников поискового отряда рассказал нам, как удалось вычислить беглецов.

Когда мы пришли, людей этих не было. Мы долго обследовали местность, искали тропы, а потом решили устроить засаду и залегли в палатке. Когда стемнело и начало холодать, затопили буржуйку. Неумело затопили: начали душиться дымом и в итоге вышли на улицу. И в этот момент заметили вдалеке движущийся налобный фонарик — оказалось, это они и идут. У них схрон где-то был, они оттуда несли продукты.
 Мать сказала, что зверей так не пугалась, как наших фонариков. А потом попросила ничего не спрашивать, заявила, мол, «вы вынуждаете вас обманывать, — рассказывает поисковик.

Позже Светлана попыталась объяснить милиционерам причину ухода в лес. Она сказала, что решение покинуть дом пришло после просмотра передачи о том, что с вакцинами от коронавируса людям будут вживлять чипы, через которые можно воздействовать на сознание. Вот только это не объясняет того, что подготовку к уходу в отшельничество белорусы начали задолго до появления «ковида».

Бывшие коллеги женщины рассказывали, что она еще два года назад начала учиться печь хлеб, просила одолжить чугунки, объясняя это тем, что ей «надо уединиться», а дети в школе рассказывали сверстникам о грядущем конце света. По словам милиционеров, о таких планах Светлана говорила и своему отцу, однако тот идею не поддержал.

У них двое детей — одному двенадцать, другому семнадцать. Детей жалко, особенно старшего. Помните историю про школьника из Столбцов, который на учительницу с ножом напал? Он был в том классе.

Этот парень первым начал убегать из класса, получил несколько ножевых ранений. Потом ему министр МВД медаль привозил, велосипед, планшет. В милицию его работать звали, но он видите, как живет, — рассказывает человек, знакомый с ситуацией.

Так от чего они прятались?

Я когда детей увидел, сразу подумал: они как волчата. Чумазые, как домовята. Их всех отправили домой, а на следующий день к ним психологи приехали, из социальной опеки специалисты, — заканчивает участник поискового отряда — на этом его общение с семьей закончилось.

В тот же вечер супруги вместе с детьми вернулись в родное село. Они живут в большой деревне, а потому соседи о них практически ничего не знают.

Он со мной даже не здоровается, хотя уже лет пять рядом живет. Да и она тоже. А что за люди — бог их знает. Сами себе какие-то, — делится Олег, живущий через забор от прогремевших на всю страну белорусов.

В сообщении о розыске людей милиция уточняла, что на протяжении нескольких лет семья состояла в сообществе религиозной направленности: «В последнее время окружающим говорили „о грядущем апокалипсисе и необходимости ухода в убежище“». В деревне об этом знают только по слухам: мол, что-то такое было, но подробностей никаких.

Света — обычная женщина. Приходила за покупками, общались так же, как и со всеми остальными, — говорят нам продавцы в магазине. — Мы в шоке, если честно.

Саму Светлану мы встречаем у калитки, когда она провожает работника школы. Семья живет в неплохом кирпичном доме, спрятанном за новым забором из металлопрофиля. Ручки на калитке нет — открыть ее может только тот, кто знает, как устроен механизм. Перед нами появляется опрятная и хорошо одетая молодая женщина. Она видит нас и тут же уходит, даже не здороваясь.

Работник школы, которая не захотела представляться, рассказала, что родители сейчас меньше всего хотят говорить о произошедшем, а дети находятся в полном порядке — и морально, и физически.

Подобными случаями обычно занимаются специалисты: в этой истории речь идет о детях, которые не могут самостоятельно принимать решения. В ближайшее время эксперты должны будут дать оценку случившемуся — как минимум потому, что младший перестал ходить в школу. Если семья, конечно, решит остаться на месте.

Нашли опечатку? Выделите фрагмент текста с опечаткой и нажмите Ctrl + Enter.