Антон Лещинский. Мастер и его мастерская

28 января 2015 в 12:30
Поделиться
Отправить
Класснуть

Антон Лещинский с малых лет наметил себе пунктирной линией тот путь, по которому он следует и по сей день. Замечательный фотохудожник, график, заведующий кафедрой дизайна ГрГУ, член Белорусского Союза художников, рассказал нам о своем творческом пути, обучении нового поколения авторов, разнице между нашим и европейским образованием.

Антон Лещинский в своей мастерской
Расскажите немного о себе и о своем личном пути становления.

Мой творческий путь начался вполне естественно: я рисовал с детства. Жил в деревне под Минском, где не было никакой художественной школы. Мое желание рисовать было природным. Возможно, это связано с тем окружающим миром, который я созерцал в детские годы. У меня не было других желаний, кроме рисования. Наверное, я впитал это с молоком матери.

Со временем заниматься искусством стало сложнее — пропало былое бесстрашие. Как когда-то говорил мой друг Александр Николаевич Ларионов: «Первое желание писателя, когда он подходит к рабочему столу — убежать от него» — это еще называют «боязнью белого листа», его хочется побыстрее «замазать». Сейчас молодежь показывает все, и ты начинаешь задумываться: а то ли ты показываешь, прав ли ты? Не только в искусстве, а вообще — в жизни.

Как проходило ваше художественное обучение, какие препятствия предстояло преодолеть перед тем, как вы заработали себе имя в творческих кругах?
Пришлось немного поскитаться в поисках школы. Это сейчас можно без проблем поступить и учиться, а раньше надо было пройти конкурс. Необходимо было иметь определенную подготовку, т.к. в академию нельзя поступить просто так, сходу. Сначала я пробовал поступать в художественное училище в Минске — не поступил, написал диктант по русскому на двойку. Как сейчас помню: написал «бИнзин», «рИзина». Композицию, рисунок сдал, по живописи даже получил 4. Была забавная тема: «Мальчик 3 года и девочка 5 лет ведут свою корову с поля домой» — и сейчас не знаю, как бы я это нарисовал. Или другая: «Девочка 3–5 лет и мальчик 7 лет рисуют цветными мелками на асфальте» — какое отношение имеет их возраст и то, что они делают?

В старшую школу не пошел. Поступил в финансово-экономический техникум на программирование — перфораторы-табуляторы изучали. Хотел его бросить, но родители не дали. После него была армия. Потом пробовал поступать в Академию — там не взяли из-за того, что школы за плечами не было. Я и поехал в Витебск. Поступил в пединститут на художественно-графический факультет. Работали мы там как проклятые — занимались с утра до вечера, выходной был только в воскресенье. Если оценивать учебу, то ее уровень сегодня лучше, потому что меньше «мусора» всякого в головы вбивают, наподобие научного коммунизма. Но при всем этом профессией я овладевал успешно.

Мастерская автора
Какими направлениями в творчестве вы занимались, в чем преуспели, а от чего в ходе становления пришлось отказаться?
Занимался в детские годы живописью, фотографировал, как и все дети в то время, а в университете закинул это дело. Затем 4 года я занимался исключительно живописью. Потом понял, что в этом направлении ничего нового не сделаю, и мне это, в принципе, неинтересно. Обратился к графике — делал гравюры на металле. После окончания университета я продолжил: гравюра, офорт, монотипия. Долго занимался карандашным рисунком. К фотографии вернулся не сразу, да и использовал ее только в дополнении к живописи и графике. Потом у меня появились какие-то состоявшиеся фотоработы, которые не нужно было дополнять и где-то использовать, — это были самостоятельные произведения.

Хотелось бы верить, что у меня есть свое лицо в фотографии, но не мне судить. Во всяком случае, на сегодняшний день я застрял именно в сфере фото. Я не репортер, мне неинтересно ловить моменты, случаи. Люблю делать фотографии от начала до конца: где я полностью управляю моделью, светом, аксессуарами, воплощая задуманное без случайностей. Может быть, в этом есть момент махрового академизма, но мне это нравится больше, чем выхватывать моменты, да и не пробовал, если честно, этого никогда. Для меня это своего рода театр.

Работы Антона Лещинского
Индивидуальная художественная деятельность — это не единственное чем вы занимаетесь?
Так сложилось, что я по образованию педагог — преподаватель ИЗО, черчения и труда. Преподаю я с 1988 года — уже 25 лет. И мне это нравится, потому что, когда ты учишь, то и сам учишься. Как говорится: «Не умеешь сам — учи других» или «Пока объяснял, сам понял».Когда ты говоришь, идет мыслительный процесс, и в этот момент рождаются новые мысли. А чтобы объяснять, надо глубоко понять суть материала. Закончил институт, кажется, что ты — мастер, а на деле — ничего не знаешь, ноль без палочки. Я не понимаю, как преподают одну и туже дисциплину по 50 лет. Нужно периодически менять сферу своих интересов. Я в разное время преподавал рисунок, композицию, рисунок, графику. Сейчас фотографию преподаю.
Мастерская автора
Достаточно ли наличия таланта или упорства, чтобы достигнуть успеха? Или важна их совокупность?
В искусстве очень важна трудоспособность, потому что можно иметь талант и без толку его растратить. Благодаря трудоспособности можно многого добиться. А талант… Это такая вещь: Боженька поцеловал в лобик — хорошо, не поцеловал — значит, больше работать надо. Художник творит не потому, что он талантлив, а потому, что потребность у него такая. Всего можно добиться трудом. Если художник каждый день для себя делает новое открытие и становится лучше себя вчерашнего — это и есть достижение. Но для этого нужно постоянно над собой работать.
Бытует мнение, что художественное высшее образование убивает индивидуальность в человеке, и после университета все выходят с одинаковыми знаниями и навыками, стилистически делая одно и то же. Как сохранить индивидуальность в процессе обучения?
Во-первых, не преподавать по методу «делай, как я». Хотелось бы тебе или нет, студенты, так или иначе, будут тебе подражать. За время заведования я приглашал к учебному процессу разных мастеров, которые преподавали у нас на факультете. Бывало, что работы студентов ничем не отличались от работ преподавателей. Но важен не результат, а тот путь, по которому пройдет художник. Может случиться так, что отсутствие результата будет лучшим результатом. Сама картинка ни о чем не говорит. Сравнив методику преподавания у нас и в западных вузах, можно обнаружить некоторые различия. Если они ставят проблемы и подробно не объясняют тему задания, то у нас, наоборот, все разжевывают. В дизайне должно преобладать проблемное обучение. Студент не должен понимать, чего от него хотят, потому что дизайн — это проектирование того, чего не существует. Как можно объяснить то, чего нет? Можно показать аналоги и провести предпроектное исследование, а затем постараться найти свое решение поставленной проблемы. Как в науке: постановка правильной задачи — это 50% успеха.

Мы говорим о том, что студенты выходят одинаковые. Так происходит, потому что перед ними не ставится этой проблемы. Процесс подготовки специалистов в нашей стране, касательно сферы дизайна, не построен таким образом, каким он должен быть. Наше образование не настроено на то, чтобы готовить личность. Типовые программы, типовые планы. К тому же, в процессе обучения огромную роль играет личность преподавателя.

Фотостудия кафедры графического дизайна ГрГУ
Рассказывают, что студенты, которые плохо учатся в отечественных вузах, уезжают в Европу, где вполне успешно проходят обучение творческим специальностям и получают соответствующее образование. С чем это может быть связано?
Либо мы что-то делаем не так, либо они. Кажется, это проблема европейских вузов. Недавно я разговаривал с директором Института дизайна в Кошалине. Они с литовцами очень заинтересованы в наших и украинских студентах. Во-первых, это бизнес, потому что надо привлекать учащихся не только из своей страны, но и из-за границы. Недобор сейчас не только у нас, но и в других странах. Началась конкуренция между вузами не только внутри страны, но и за ее пределами, чего раньше не было. Возможно, для привлечения большего количества абитуриентов, они упрощают планы. Не думаю, что можно здесь быть двоечником, а там отличником. Но уверен, что студент, который успешно учится здесь, будет успешным и за границей.
Мастерская автора
В чем прослеживается разница между белорусским и европейским художественным образованием?
Если говорить о дизайне, то это промышленное искусство. Оно завязано на производстве и экономике. Когда промышленность не работает — зачем дизайн? Ведь дизайн — это функция. К примеру, он не потребуется предприятию, выпускающему всего 2 стула.

Что касается ИЗО, то мне кажется, тут нам нужно сохранить свое лицо. Та академическая школа, которая зиждется на православной духовной культуре, мне ближе, чем современное западное искусство, основанное на дизайне, к которому относятся различные арт-объекты, инсталляции и т.д. Своеобразный дизайн, но без функций. Все же основная задача искусства — делать человека лучше. Если этого не происходит, то зачем это нужно? К сожалению, постепенно мы растрачиваем ту академическую школу, которая у нас была. Много говорят о Малевиче и Кандинском — но мы тем путем не пошли, да и незачем туда идти — там уже ничего нет. Четко прослеживается подражание западу: названия на английском языке, от квадрата до объекта. У нас сейчас делают то, что там уже давно было сделано. Я не сторонник искусства без мастерства, а на западе такое распространено. Идея? А зачем мне идея, если она не воплощена должным образом? Сначала нужно научиться грамотно писать, чтобы можно было назвать себя писателем.

Как вы считаете, достаточно ли в Гродно выставочных площадок? Доступны ли они для начинающих художников, фотографов?
Думаю, что сегодня все настолько демократично, что можно делать выставки хоть каждый день. Было бы что показывать. Сейчас ведь не смотрят на диплом: если есть, что показать зрителю, все реально и просто.
Антон Лещинский в своей мастерской
Чего, на ваш взгляд, не хватает творческому человеку в Гродно?
У нас нет творческой среды и атмосферы, как таковой. Могу вызвать на себя волну негодования, но кажется, у нас нет бурления. В 90-е годы организовывали много выставок — всё бурлило, люди ходили, смотрели. Мне не нравятся эти новомодные проекты, которые у нас делают сейчас. Что мы видим из мирового искусства в Гродно? Да толком ничего! Сделали «Забор», «Квадрат» — и… сами посмотрели. Как-то все внутри. А отвезите этот «Квадрат» в Литву или Польшу и посмотрите, какие там будут отзывы.

Раньше на гродненском телевидении были передачи о художниках, можно было знать всех в лицо. А теперь откуда жителю города, который сидит в квартире, черпать информацию о них? В России есть канал «Культура», а почему у нас его нет? Творческая среда создается всеми, в том числе и телевидением. Художник не может создать среду вокруг себя, он должен сидеть в мастерской и творить. Художник не обязан быть своим менеджером или критиком, ему нужно заниматься творчеством. Конечно, у нас есть галереи, и они как-то шевелятся.

Илья Гелей для Grodno.in

* Офорт — разновидность гравюры на металле, техника станковой графики глубокой печати, позволяющая получать оттиски с печатных форм.

Нашли опечатку? Выделите фрагмент текста с опечаткой и нажмите Ctrl + Enter.